Штурман Дукалис, которому Миша долго объяснял, как пройти в библиотеку, то есть к месту проведения операции, крутил сейчас в руках специально приложенную схему и сравнивал ее с окружающей средой. То ли Миша давно не бывал в этих краях, то ли Дукалис держал схему неправильно, но она явно не соответствовала ландшафту. Участки протянулись не на один километр, ошибка в чертеже, с учетом масштаба, могла оказаться роковой. К тому же здесь, судя по многоэтажным особнячкам-дворцам, обитала элитная часть общества, и, чтобы добраться от одних угодий к другим, приходилось тратить по пятнадцать минут. Ни названия улицы, ни тем более номера дома Миша не помнил, а точнее, и не знал.

Оставалось ориентироваться на схему и описание фазенды.

– Покурим, – Толик вытер пот со лба и бросил сумку на землю.

– Я всегда говорил, что Дукалису можно доверять серьезные вопросы. Спасибо, Анатолий, за наше счастливое пьянство, – Кивинов посмотрел вслед улетающей сороке.

– Сам бы и чертил тогда.

– Да уж лучше бы я. Тебе б, Толян, картографом работать.

– Сейчас перекурим и найдем. Вон там еще дома какие-то.

– Может, Мишелю позвонить, уточнить адресок? – предложил Волков.

– Откуда позвонить? – постучал кулаком по голове Кивинов. – Если, конечно, Анатолия Валентиновича на станцию не отправить.

Девчата не вмешивались в мужской разговор, скучали в сторонке, платочки в руках теребя.

– Ты фамилию тестя Мишкиного не спросил? Или имя?

– Зачем? – оправдывался Дукалис. – Мишка сказал, что там даже дурак найдет.

– Так то ж дурак, а у нас Дукалис. Второй час зону топчем.

– Пошел ты…

– Хватит! – вмешался Соловец.– Мы что приехали, болтами меряться? Дай-ка схему.

Георгич, не вынимая изо рта папиросу и прищурив левый глаз, принялся изучать каракули Дукалиса, чем-то напоминающие рисунок позднего Пикассо.

– Это что, дорога?

– Да. Вот озеро, мимо которого мы шли, это шлагбаум.