Еще через две Дукалис сел в люльку, сказал:

«Поехали» – и взмахнул рукой.

Все, в общем-то, правильно, если упустить из виду маленькую деталь. Никаких посторонних в квартире не было, хозяин просто купил новую куртку, а сейчас спокойно спал себе в дальней комнате. А что домой в три ночи вернулся, так это свободное право каждого. Комендантский час не объявляли. Спал товарищ крепко и настойчивого звонка-колокольчика не слышал. Очнулся же он от вежливого стука в окно спальни. Интересно, что должен подумать человек, которому в полчетвертого ночи кто-то стучит в окно шестого этажа, да еще светит фонариком? Все! Ангел смерти прилетел за тобой, собирайся! Отжил!

Хозяин, крестясь ежесекундно, выскочил из-под одеяла, дополз до оконца, повернул шпингалеты и приготовился к страшному.

– Документики! – твердым, как алмаз, голосом потребовал ангел, направив луч фонарика в лицо.

– Конечно… Сейчас, – хозяин бросился к секретеру, трезво рассудив, что, прежде чем забирать гражданина на небеса, надо удостовериться в его личности.

Дабы не пepeпутать.

Ангел придирчиво изучил паспорт. Проверил прописку, еще раз засветил фонариком в лицо и вернул документы.

– Спокойной ночи.

Люлька медленно поползла вниз.

– Спокойной ночи, – ответил хозяин, не решаясь отойти от окна. Очень может быть, что простоял он возле него до утра…

Сейчас пожарной части под рукой не наблюдалось, и Анатолию Валентиновичу предстояла редкая возможность повторить ночной подвиг. Он отошел от двери, выбрал место для старта, плюнул на ладони и лихо вскочил на дубовые перила крыльца. Оттуда, подтянувшись, вскарабкался на веранду, затем, словно Тарзан, прыгнул на крышу дачного домика. Балансируя руками в воздухе подобно канатоходцу, добрался до башенки.

– Георгич, у нас на земле кто-то уже месяц бомбит форточки зажиточных граждан. Меня терзают смутные сомнения, не наш ли это Тарзанчик-Дукалис.